Опубликовано в журнале Звезда, номер 3, 2025
Об авторе:
Николай Геннадьевич Сергеев (род. в 1984 г.) — поэт. Печатался в петербургских журналах, альманахах, сборниках. Создатель и участник программ классической музыки и поэзии («Душа в заветной лире» и др.). Живет в С.-Петербурге.
* * *
Заборы, заборы, заборы
из окон вагонных видны.
Довольствуйся лугом и бором —
иной не откроешь страны.
Разбойничья эта улыбка
(вокзал — словно зуб золотой!).
И кажется страшной ошибкой
на станции выйти не той.
* * *
В ноябре все прохожие — сирые,
даже если в обнимку вдвоем.
Только листья негромко вальсируют,
не боясь угодить в водоем,
и готовится небо-страшилище
все цвета меж собой уравнять.
Эх, купить бы вина три бутылищи —
и ронять их, ронять их, ронять!
* * *
Лента новостей пропахла хлоркой.
Пылью занесло дверную ручку.
Чувствую, что недообнимался
с лучшими друзьями в прошлой жизни.
Кашляну тихонечко… на пробу.
Календарь прочту до середины.
Скоро соловьи вернутся с юга,
но кого здесь удивишь концертом?
* * *
Не царевна, а просто лягушка…
Нет, не стрел — насекомых ловец.
Неприметны и горло и брюшко,
но спина — самоцветов ларец!
Не сумеет испечь она хлеба
и узоры пустить по ковру,
только жить меж водою и небом
не скучней, чем плясать на пиру.
И пусть век земноводных недолог,
а болотная гать — не шоссе,
но дойдет и сюда герпетолог
и полюбит лягушку per se[1].
1916
Ходасевич на крымском стоит берегу.
Мандельштама с Волошиным — ешь не могу.
И кумыс в незатейливой крынке
цвета снега Смоленского рынка.
Ходасевичу здесь хорошо — он здоров.
Сторонится людей, сторонится коров.
На курортников смотрит набычась.
Переводит стихи — как обычно.
Вспоминает, должно быть, за век до него
как здесь Пушкин трезвел, разлученный с Невой.
Улыбаясь звезде над заливом,
он ведь тоже казался счастливым.
Позавидовать, что ли, ему и ему?
Я — поэт, но я не был ни разу в Крыму.
В этом вечном и истинном лете
не бывать в двадцать первом столетье.
- Рer se — саму по себе; как таковую (лат.).