Опубликовано в журнале Арион, номер 1, 2006
![](https://magazines.gorky.media/wp-content/uploads/2019/04/oikumena.jpg)
…Одиннадцать лет назад в журнале “Арион” была опубликована редакционная заметка с интригующим названием: “Просуществует ли фестиваль верлибра до 2000 года?” Сомнения были отчасти объяснимы.
Дело в том, что эти фестивали, ежегодно проходившие в Москве с конца 1980-х, на первых порах собирали поэтов, известных преимущественно в узком кругу, не имевших еще выхода на широкую читательскую аудиторию, — это были и классики так называемой неподцензурной поэзии, такие как Генрих Сапгир, Всеволод Некрасов, Геннадий Айги, Виктор Кривулин; и представители среднего поколения не печатавшихся в СССР авторов — Нина Искренко, Лев Рубинштейн, Д.А.Пригов; и творческая молодежь.
Но главной движущей силой тех первых фестивалей были поэты-верлибристы (или либристы, как они сами себя иногда называли) Владимир Бурич, Вячеслав Куприянов, Арво Метс, Александр Макаров-Кротков — которые не только предпочитали свободный стих всем остальным типам стихосложения, но и были его идеологами, считали, что верлибр в самом скором будущем заменит все остальные виды русского стиха.
Так вот, пока их широко не печатали, фестивали были единственной отдушиной, где все эти стихотворцы чувствовали себя настоящими героями. Когда же к большинству “подпольщиков” пришло заслуженное признание, “кучковаться” по поводу одной-единственной, пусть и любимой, и опальной прежде, а ныне всеми признанной стихотворной формы, многим стало казаться смешным делом. И ряды новых “классиков” в афише фестивалей заметно поредели…
Теперь это уже история, а на первых порах теоретики и практики свободного стиха сломали немало копий, споря о его перспективах. Самые ретивые предлагали даже не допускать к чтению на фестивалях отступников, которые, параллельно с верлибром, пишут и печатают рифмованные стихи. В определенной степени этот экстремистский проект даже был осуществлен: поэт и организатор литературного пространства Карен Джангиров созвал в Донецке первый съезд русских верлибристов, пригласив на него несколько десятков поэтов из разных городов. Участникам этого мероприятия, вполне в традициях советского времени, сперва оплатили дорогу и гостиницу, а затем выдали новенькие членские билеты и предложили выбрать органы верлибрической власти и проголосовать за программу и устав союза, запрещающие печататься и публично выступать без разрешения вновь избранной власти. Когда же несколько человек этому безумному запрету воспротивились, создав, наполовину в шутку (продолжая играть в историю КПСС), собственную партию “Изабелла” (по названию любимого вина и донецкого кабачка, где оно продавалось), они тут же были подвергнуты всеобщему осуждению. Правда, дальше первого съезда и толстенной антологии свободного стиха, куда вошли, сказать по правде, не только верлибры, но и обыкновенные белые ямбы, и версе, и миниатюрная проза, дело, кажется, не пошло…
Справедливости ради надо сказать, что в 1988-м, еще до московских фестивалей и донецкого съезда, состоялся слет авторов, пишущих свободным стихом, в Ленинске-Кузнецком: власти далекого горняцкого города непонятно почему выделили средства для проведения в Кузбассе Всероссийского конкурса поэтов-верлибристов (одним из победителей его стал, кстати, москвич Макаров-Кротков). Потом, в 1989-м, энтузиаст свободного стиха Валерий Сафранский (ныне он живет в Германии) собрал в своей родной Калуге собственный фестиваль верлибра “Европейский дом”, на этот раз с международным участием (приехали, правда, только один поэт из Германии и один журналист из Испании). Этот форум был организован прекрасно, спонсоры постарались, а победу представительное жюри из поэтов и филологов присудило замечательному московскому поэту, ныне уже ушедшему из жизни, Арво Метсу.
Однако все эти фестивали и конкурсы оказались разовыми — в отличие от Московского фестиваля свободного стиха, который, стартовав в апреле 1990-го и благополучно пережив и авантюрные восьмидесятые, и посолидневшие девяностые, целым и невредимым (несмотря на ехидные вопросы и предсказания) вступил в новое тысячелетие.
Пора, наверное, все-таки напомнить, что такое свободный стих (верлибр) в понимании организаторов этого фестиваля. Вслед за М.Гаспаровым (как теоретиком) и Буричем (как теоретиком и практиком в одном лице) мы понимаем под этим словом тип стиха, характеризующийся принципиальным отказом от всех привычных стихообразующих принципов: рифмы, метра, уравнивания строк по количеству ударений и слогов, регулярной строфики. От прозы его отличает только авторское деление текста на строки (то есть постановка пауз там, где считает необходимым поэт, зачастую в отличие от правил языка, что и создает особую напряженность и выразительность речи), ну и, разумеется, поэтичность выражаемых мыслей и переживаний. Такой стих может существовать только на фоне вековой традиции “несвободного” стихосложения, отталкиваясь от нее (но, разумеется, не отрицая).
В России первые опыты свободного стиха появились еще в XIX веке: именно так Сумароков переводил некоторые псалмы. Затем Жуковский перевел верлибром “Слово о полку Игореве”, а Фет — несколько стихотворений Гёте и Гейне. Но полноценные оригинальные стихотворения начали писать свободным стихом только русские символисты, во многом — оглядываясь на то, что происходило в европейской и американской поэзии. Оригинальные верлибры писали практически все поэты Серебряного века.
В советское время верлибр был под негласным запретом, в нем малограмотные литературные власти видели прежде всего “тлетворное влияние Запада”, покушение на самое святое — рифму и метр (“как у Пушкина и Некрасова”). Тем не менее, верлибром и в это время писали (правда, немного) самые разные авторы: Кирсанов, Сельвинский, Ушаков, Слуцкий, Винокуров, Самойлов, Левитанский, Чухонцев, Некрасова; параллельно в “подполье” свободный стих вовсю использовали Бурич, Холин, Сапгир, Некрасов, Айги. И, разумеется, верлибром переводились многие и многие тысячи строк зарубежных авторов, в том числе и самых “прогрессивных”: Хикмет, Неруда, Элюар, — что тоже не могло не сказаться на вкусах молодых стихотворцев.
Фестивали и конкурсы верлибра конца восьмидесятых и были своего рода “прорывом” новой поэзии, пробой сил, встречами единомышленников. На них много спорили, много читали: в это время наша поэзия, правда ненадолго, вновь вышла к широкой публике. То было время единения; но вскоре настала пора размежевания.
То, что языком новой поэзии в значительной мере оказался верлибр, во многом было случайностью: новые поэты далеко не всегда и не все писали свободным стихом, да и понимали его очень по-разному; с другой стороны, стало печататься огромное количество дилетантского верлибра, сильно скомпрометировавшего такую поэзию. Казалось, фестиваль свободного стиха больше не нужен — Нина Искренко, например, спрашивала: а почему бы не провести фестиваль того же пятистопного ямба?
И все ж фестиваль остался в живых. Прежде всего потому, что за эти годы вокруг него сложилась большая группа авторов, причем самых разных и по возрасту, и по эстетическим взглядам, использующих свободный стих в своей художественной палитре. И круг этот постоянно пополняется молодыми стихотворцами, не только московскими или питерскими, но живущими в самых разных городах страны.
Большинство фестивалей проходило в московском Музее Вадима Сидура, но собирались поэты и в Доме архитектора, и в Музее Маяковского, и даже в Словацком культурном центре. В иные годы число желающих поучаствовать явно “зашкаливало”: свои верлибры хотели показать десятки стихотворцев, и отбирать в этой массе действительно достойных получалось далеко не всегда. Зато всегда, с неизменным постоянством, по материалам фестивалей выходили небольшие поэтические сборники, издателем которых выступал Дмитрий Кузьмин.
Еще одна привлекательная составляющая московских фестивалей — сопровождающие их научные конференции, в работе которых в разные годы принимали участие крупнейшие филологи и сами поэты, обсуждающие “среди своих” насущные проблемы, так или иначе связанные с верлибром. Именно на одной из таких конференций Михаил Гаспаров впервые представил свои “конспективные переводы” — переложение мировой поэтической классики на русский язык верлибром.
В минувшем 2005 году московский фестиваль выехал “на гастроли” в Петербург и стал, таким образом, российским (что тоже не совсем точно, потому что на него, как всегда, приехали поэты из Украины, Белоруссии, Прибалтики и “дальнего” зарубежья). Питерский десант всегда был на московских фестивалях самым многочисленным, так что перенесение чтений в этот город (они проходили в Ахматовском Фонтанном доме) вполне закономерно.
В нынешнем году очередной фестиваль, уже 13-й, снова пройдет в Москве — как всегда, в начале мая, между праздниками, 7 и 8 числа. На этот раз местом его проведения станет салон “Классики XXI века” в Библиотеке имени Чехова, в двух шагах от Пушкинской площади. И наш Оргкомитет, как обычно, приглашает подавать заявки на участие всех желающих*.
Юрий Орлицкий
* Связь с Оргкомитетом фестиваля по электронной почте: ju_b_orlitski@mail.ru.