Опубликовано в журнале Арион, номер 1, 2005
![](https://magazines.gorky.media/wp-content/uploads/2019/04/golosa.jpg)
. . .
Подружка моя, я тебе советую: никому ты не давай, залепи газетою. Из репертуара пионера Баранова Алик по кличке "Шкалик" ругался матом, пил как мужик и гонял голубей шестом. Стать паханом мечтал он, а стал солдатом и в Будапеште погиб в пятьдесят шестом. Меж пионерским звеном и кромешным адом пел он срамные частушки, виляя задом. Ныне, тасуя колоду годов своих, вдруг в Иудейской пустыне я вспомнил их. Чья-то подружка, по склону брела пастушка, бывшая вряд ли читательницей газет. Рядом дремали на выступе скальном пушка и пестрая змейка, являвшая букву "зэт". И в бедуинский поселок, пронзенный светом, традиционно втекали с холмов стада, словно бы Алика-Шкалика в мире этом не было, не было, не было никогда.... . .
Когда я буду заново рожден, и снова обретут мои суставы былую гибкость, я приду с мячом на пустошь у вокзала и проверю, не растерял ли навыков былых. И стану отрабатывать удар - прямой и обводящий, и крученый, и - головой в паденье, и который "сухим листом" был прежде наречен. Потом я вспомню разные финты, а также горы, реки и мосты, и пыльные дороги полевые, и лица в алых отблесках огня. И мальчики, рожденные впервые, недоуменно взглянут на меня.... . .
Сколько ненужных вещей навезли. Флотский здесь не подходит ремень ни к одним брюкам. С новеньким штепселем вятским контакт плотский местным розеткам явно претит, сукам. ВЭФ барахлит, о частотах иных грезит, а у владельца в пьяных глазах - злоба. В том-то и дело, что, если взглянуть трезво, в Рa╢мле ни на фиг они не нужны - оба. Где применение шубке сыскать куньей? Разве что, может, в Пурим на адельяде* шалая какая-нибудь плясунья мехом наружу напялит потехи ради. Сколько нелепых, но милых, на кои сносу нет и не будет, которые суть приметы жизни, сбежавшей, как девочка, в лес без спросу, не откликаясь на крики "Ау!" и "Где ты?!". . .
Красок броженье, внушавшее нам пренебреженье к темным тонам, меньше волнует с течением дней в сумерках осени, в царстве теней. Черною тушью на белом листке - самое место любви и тоске. А для сомнений, надежд и обид - жженая пробка да кёльнский графит. Живопись - браге домашней под стать, что в небесах побуждает витать молодость, падкую на озорство. Нам бы с устатку - покрепче чего…. . .
Пока душа меняла оболочку… А.Тарковский Пока душа не сменит оболочку, мне б вынянчить еще хотя бы строчку и самому себе ее прочесть, чтоб вечности мгновенье предпочесть. Пускай, как след на глади речки мелкой, оставленный скользящей водомеркой, она, едва заметная для глаз, продлит мое присутствие средь вас.. . .
Что придает нам силы? Может быть, чувство долга? Иль опасенье: как бы не потерять лица? ...Лезвий "Восток" и "Спутник" хватит еще надолго, а если бриться реже, может, и до конца. * Карнавальное шествие в праздник Пурим.